Ольга Дроздова


     :: Ольга Дроздова о спектакле "Андриенна или Браво, мадемуазель, умрите!" ::       

- Ольга, как вы пришли к этой роли?
- У меня такое впечатление, что я не успела опомниться, как меня увлекли. Все началось с Елены Покорской, которая адаптировала текст Эжена Скриба. Мы случайно познакомились в Италии, разговорились, и она сказала, что не может найти героиню для пьесы, лежащей у нее уже пять лет. После возвращения она напоминала мне об этом в течение года почти ежедневно. И у меня сложилось впечатление, что проще согласиться. Это шутка!
Но, главное – режиссер. После того, как я посмотрела спектакль «Три высокие женщины» и познакомилась с Сергеем Голомазовым, поняла, что с этим человеком можно идти (поскольку я капитанская дочка) в плавание.
- Впервые ли вам приходится встречаться в творчестве с эпохой Галантного века?
- По большому счету впервые. Немного соприкоснулась с похожим временем, когда снималась в многосерийном телефильме «Королева Марго», но это был опыт короткий и слегка поверхностный. Глубоко погружения не получилось. Надеюсь, в этот раз мы с эпохой не разминемся.
- Чем интересна для вас роль Адриенны Лекуврер?
- Когда я читала пьесу Скриба, я задумывалась, в чем обаятельность и привлекательность Адриенны, и даже не как актрисы (актрисы бывают менее или более талантливы, но не все остаются на века. Думаю, что и очень талантливых актрис рядом с ней было не мало). Что-то в ней, видимо, было особое, какая-то харизма, привлекавшая людей и, прежде всего, как мне кажется, (и это у нас совпадает) – умение притягивать к себе хороших людей. Мне всегда везет на хороших людей! Это каким-то образом происходит. Может, потому что живу распахнуто и вижу в людях только хорошее, но мне это помогает жить и работать.
Адриенна, вероятно, умела сохранять такую внутреннюю чистоту, на которую, как на камертон, отзывались хорошие люди. Она была замечательна и как актриса, одна из первых заговорившая на сцене просто. И, видимо, естественность и простота, присущие ей в жизни, так же легко переходили на сцену. Я иногда говорю молодым артистам, которые только приходят в театр, что самое главное в нашей профессии – сохранить в себе максимально чистым то, какие мы, чем мы играем, с чем выходим на сцену. Да, в наше время это непросто, но иначе ты не состоишься ни как человек, ни как актер. Раньше, бывало, говорили: артист хороший, а вот человек… Сейчас это не проходит – все видно и на экране, и на сцене. Все проявляется в крупных планах. Зритель стал еще умнее, эмоционально тоньше. Его обмануть очень трудно.
Видимо, в Адриенне эта чистота была несомненной, этим она и была знаменита. Искренний и незаурядный человек, и, наверное, стала новатором в профессии, вряд ли особенно задумываясь над этим. Скорее, это был природный дар.
- Человеческие качества героини интересуют вас больше всего?
- Мы несколько «прибрали» театральную линию. Есть ли смысл показывать, какой актрисой она была? Этим сейчас никого не удивишь! Если я начну в спектакле читать фрагменты пьес того времени, вряд ли зал будет этим потрясен. Да и очень мало, кто из актрис сегодня умеет читать и проживать стихотворный текст, например, древнегреческих трагедий. Я знаю только Аллу Демидову, которая умеет это делать фантастически. Мечтаю встретиться с ней, чтобы она помогла мне в работе над монологом Федры из трагедии Расина. Это единственный авторский монолог Адриенны, оставшийся в спектакле. Он необычайно труден, там особая мелодика, которой предстоит овладеть.
- Есть ли трудности в работе над ролью?
- Трудность в том, что Ольге Дроздовой мешает только… Ольга Дроздова с ее комплексами, воспитанием (в хорошем смысле совковым). Я впервые выхожу «на сторону» из родного «Современника», отрываясь от коллектива. Это мой первый театральный проект вне своего любимого дома. И мне это очень тяжело, потому что там все свое, привычно, родные стены и легче – все, как бы, уже намолено. А здесь новая история и очень сложно, хотя мне создают чрезвычайно благоприятные творческие условия. Еще огромное количество текста, монологов… Я больше люблю партнерские сцены, диалоговые, острые ситуации, стремительные повороты… Когда одна на сцене, то требуется много сил и над этим необходимо много работать. С другой стороны, я уже ступила на какую-то ступень, с которой уже нельзя сойти. Но, ничего! Боюсь ужасно премьеры, но думаю, что надо отнестись к этому, как к какому-то высокому барьеру, который необходимо преодолеть. Будет трудно, тем более что некоторые роли у меня рождаются не сразу, а только через какое-то время (у многих артистов так). Но получить удовольствие от работы с режиссером Сергеем Голомазовым, постичь новую для меня школу – это серьезный шаг вперед.
- Насколько интересно вам работать с Сергеем Голомазовым?
- Очень интересно, хотя и непросто. Работа с ним – новый и часто неожиданный опыт. Голомазов еще и очень хороший педагог, поэтому у меня есть возможность полностью раскрыться. Во мне открываются какие-то вещи, о которых я раньше даже не подозревала. Я полностью доверяю режиссеру… Надеюсь, что не обману его ожиданий.
- Можно ли провести какие-то параллели в нынешней жизни с жизнью героини Ольги Дроздовой?
- Да, конечно. Адриенна не раз рисковала в жизни, но, как я уже сказала, ей всегда везло на людей, которые во многом определяли ее судьбу. Наверное, не просто же она встретилась с Вольтером, и они дружили, переписывались, поддерживали друг друга. Мишонне, режиссер театра «Комеди Франсез», так же бережно опекает ее на сцене и в жизни. Я читала, что Адриенне довольно долго не давали серьезных трагических ролей, больше используя ее как характерную актрису. А в те времена роли были только трагическими. Получить характерную роль означало выйти на высший уровень мастерства. И она сумела добиться этого.
У меня немного иная ситуация. В театре я чаще играю роли лирико-драматического плана,

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1