Ольга Дроздова


     :: Глава из книги Э. Лындиной "Актеры нового кино" ::       

Страницы: 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12

Словом, летом 1988 года за компанию с подругой Ольга приехала в Москву. Подруга уже несколько лет безуспешно поступала в московские театральные вузы. Вероятно, ее стойкая устремленность как-то заразила Ольгу. Москва началась спектаклем в одном из ведущих театров с любимой Ольгой актрисой в главной роли. Началась печально — разочарование было болезненным. Обожаемая артистка играла, как показалось Дроздовой, из рук вон плохо.
— Теперь я знаю, что у актеров бывают моменты, когда ты буквально независимо от самого себя плохо играешь, проваливаешь даже удавшуюся роль. Спектакль на спектакль не приходится. Может сказаться и физическое самочувствие, и какая-то душевная травма, как бы ты ее ни гасил. Иногда играешь на сцене после возвращения с кинопробы, где тебя выжали до конца... В общем, тьма вариантов, хотя я считаю, что актер обязан все оставлять за кулисами. Увы, не всегда так получается... В принципе же актер несет ответственность перед зрителями: они купили билеты, заплатили деньги за твою работу, ты не имеешь права плохо ее делать. И опять-таки — порой трудно справиться с собой...
Да, наш инструмент — нервы, психика, но зритель ничего этого не знает, не станет принимать в расчет твои проблемы. Ему либо нравится, либо — нет, не до рассуждении. Тогда я была именно таким зрителем. Мое разочарование было столь велико, что спроецировала его на самое себя. Захотелось — как это однажды уже было со мной — убежать из профессии. Во всяком случае, с того спектакля я ушла после первого акта. Теперь, правда, иногда думаю: а может, моя любимая актриса как раз во втором акте хорошо играла?
Москву я совершенно не знала. Была школьницей, проездом, в двенадцать лет, с мамой. Мне очень помогла наша екатеринбургская диаспора, существовавшая тогда в столице. По городу водил Слава Петру-шин, учившийся в Щукинском училище. Жила я у актрисы Светланы Щипанской, с которой раньше вообще не была знакома. Она поселила меня в своей крохотной комнатке, в общежитии, так я нашла кров над головой.
Начала ходить в отборочные туры в театральные институты, репертуар выбрала серьезный — проза Леонида Андреева, чем удивляла комиссии.
Я всегда любила этого писателя. Читала отрывки из Андреева еще во время учебы в Екатеринбурге, видимо, что-то во мне резонировало его интонации. Конечно, тогда и предположить не могла, что буду играть в «Современнике» в спектакле «Анфиса» по пьесе Андреева.
Выбранные отрывки давали мне возможность показаться на экзамене достаточно взрослым человеком, собственно, я уже и была в то время взрослой, позади остались Владивосток, Екатеринбург, моя самостоятельная жизнь. Я действительно удивляла экзаменаторов, некоторые просили: «А у вас нет чего-нибудь полегче!» А я про себя гордо думала: «Я не комедийная, а трагическая актриса...» Что вряд ли говорило о такой уж моей «взрослости».
В итоге все завершилось Высшим театральным училищем имени Щепкина. Но до того я поступала в Школу-студию МХАТ. Перед отборочным туром Слава Петрушин познакомил меня с Сашей Гордоном, ныне известным телеведущим и кинорежиссером, в то время Саша был студентом Щукинского училища. Когда я начала читать Гордону Андреева, он властно остановил меня: «Стоп! Не могу больше этого слышать. Какая-нибудь юная героиня у вас есть в запасе?» — «Не знаю», — растерялась я. Саша повел меня в библиотеку Щукинского училища и предложил выучить монолог Ирины из «Трех сестер». Я запротестовала: «Мне это скучно...» Однако Саша был непреклонен.
Я переписала текст, выучила его, отправилась с Сашей на второй тур в Школу-студию МХАТ, по дороге все время твердила, что я не готова. Он успокоил меня довольно своеобразно: «Это не важно...»
На туре я читала монолог Ирины против всех правил. Поставила перед собой стул, положила на него листок с текстом, честно говоря, чтобы подглядывать, тексты я трудно запоминаю. Кстати, потом я всюду читала этот монолог. А в Школе-студии приключился забавный эпизод. В экзаменационной комиссии Ефремов, Калягин, который набирал курс. Были какие-то студенты с третьего, четвертого курсов. Я начала монолог не с первых строк, а со слов Ирины: «Я не могу...» Ничего не понимая, экзаменаторы стали меня успокаивать: «Сядьте, подготовьтесь...»
Но у меня-то школа моего замечательного педагога из Екатеринбурга Рубанова: сразу бросаться на амбразуру! Иначе, пока разгонишься, никому не будешь нужен. И я продолжаю монолог: «Я все забыла...» Комиссия уговаривает: «Выйдите в коридор, выпейте воды...» — «Нет, нет...» И читаю: «Я забыла, как по-итальянски «окно» и «потолок». Слышу, как кто-то из экзаменаторов замечает: «О, она и по-итальянски говорит!» Его оборвал Ефремов — он все понял! «Это же монолог из «Трех сестер». В общем, кажется, я не то с третьего, не то с четвертого раза дочитала. Слушали меня в тишине. Обычно после этого просят что-то спеть, станцевать. Меня отпустили — ни о чем не попросив.
Петь пришлось позже. Вокал я не подготовила, считала себя не вправе солировать. Но вот попросили спеть на очередном туре. Я вся еще в слезах после того, как закончила монолог Ирины. Одни члены комиссии говорят: «Хорошо, не надо, посмотрите, в каком она состоянии...» Другие настаивают — пойте... Я не могу вспомнить ни одной песни. Ни слова, ни ноты. Вдруг в памяти всплывает: «Дывлюсь я на небо та и думку гадаю...» Причем никогда в жизни этой песни не пела. Но начала низким, страдальческим — до остервенения — голосом, так переживала за бедного сокола. Эффект абсолютно комедийный, комиссия дружно смеется.
Прошла я вроде бы профессиональные экзамены в Школу-студию. Дальше общеобразовательные предметы. В это время Калягин уезжал в Германию. Напоследок сказал мне: «Вы проходите... Не посрамите на остальных экзаменах». Как в воду смотрел: я срезалась, сдавая обществоведение, которое ввели в тот злополучный год. На экзамене этом присутствовала группа наблюдателей, кажется, они так назывались.
Мы, абитуриенты, знали, что, когда комиссия твердо решила взять кого-то в институт, наблюдатели выходили из комнаты, как бы покурить, чтобы на всякий случай не помешать экзаменующемуся. Мне же не повезло: дама, призванная наблюдать за ходом событий, покурить не вышла. После разговора с Калягиным я была уверена, что все позади, меня зачислят. Честно говоря, к обществоведению я не готовилась, да зачем оно актеру! Взяла билет, стала что-то отвечать, слушали меня вполне благосклонно, собираясь отпустить с миром. Как вдруг вмешалась дама: «Она только начала отвечать, а вы ее уже отпускаете? Уже хотите поставить оценку!» Завязалась некоторая перепалка, меня защищали. И тут я совершила страшную ошибку: испугалась и выбежала из аудитории. А по правилам, если абитуриент уходит из аудитории, вернуться на экзамен он уже не может. Все, ты пролетел...
Останься я тогда, могла бы взять другой билет, что-то ответить. К сожалению, сорвалась, не выдержала. За мной бросился кто-то из педагогов. Пытался остановить — бесполезно. Очевидно, сказалось страшное напряжение всех предыдущих дней... Потом я долго-долго шла по Тверской. Зашла в кафе. А рыдала уже в общежитии. Стало страшно...
Но снова появились в моей жизни хорошие люди. Однокурсник из Екатеринбурга, неожиданно встреченный, рассказал, что в Высшем театральном училище имени Щепкина после первого курса отчислили много девушек, идет добор и есть вакансии. Я пошла в Щепкинское. Меня приняли... сразу на второй курс, я еще и год сэкономила.
...В «Щепке» — так в просторечии именуется этот институт — Ольга Дроздова поначалу была любимицей мастера. Пока не выступила на собрании, высказавшись в противовес мнению педагога, и довольно нелицеприятно. За что была покарана лишением ролей на полгода.
Ольга не любит вспоминать эти годы. Хотя теперь, когда ушла острота пережитого, она четко формулирует свою точку зрения на происшедшее с ней тогда: «Есть педагоги в театральных вузах, которые настолько проецируют собственную судьбу на своих учеников, что ученики эти могут стать их жертвами. Случается, яркая личность будит в них неприязнь, поскольку их актерская жизнь не удалась, как замысливалась. Это может возникнуть подсознательно. Не исключаю, что нечто подобное произошло между мной и моим мастером. Впрочем, по большому счету это дало положительный результат.

Страницы: 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12

© Katerina M.
Ольга Дроздова
Частичное или полное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администратора.

Связь с Админом - по всем вопросам сайта Обращаться через форму


1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1